marinazen (marinazen) wrote,
marinazen
marinazen

Макаревич сегодня хорош.

На всех фото прекрасен. Гордый такой. Голову держит высоко. Плечи прямо.  Остальные  нам уже примелькались. Все эти. Немцов, Явлинский, остальные деятели. Они вышли сказать "Миру мир". Молодцы.  Я тоже хочу выйти и сказать миру мир.  Я разве хочу того, что происходит?

Я разве хочу видеть рыла всех этих  укродеятелей, которые приучили  детей скакать, чтобы доказать принадлежность к какой- то общности, которые орут с интервалом в одну минуту "Москали на ножи", которые торгуют своей землей, как куриным пометом??  Я разве хочу все это  осязать?  То, что было в судьбе бабушек с дедушками и что пытались отобразить художественно  в кино и литературе?   Я разве хочу, чтобы мальчики в форме или мужчины в форме использовали свое оружие против сел и городов? И я не имею в виду каких-то определенных мальчиков в какой-то определенной форме. Я имею в виду всех сразу. Которым придется убивать и рисковать собой.  И убивать. И возможно, мирных жителей. И потом с этим, возможно, жить.

Но   только я не могу себе позволить пойти и сказать "Миру мир" в этом строю. С Макаревичем и остальными. Я им не верю. Я их не уважаю. Знаете почему? Потому что  они  не уважают меня.
Потому что они делают вид, что не слышат этих лозунгов "Москали на ножи" И  что  не видят этих скачущих детей и детей с оружием и в масках.   И делают вид, будто не понимают, что если это не остановить, то выбора все равно не будет. Макаревич думает, что у него-то выбор есть. Он-то не москаль  Он то всенародный любимец. Он-то если что  сделает лицо и скажет :Здравствуйте!  Вы ж меня знаете. Я автор песен.  Вот у меня песня есть, знаете?  Вы должны меня любить за эту песню. 

Только они его не будут любить. Или будут, но очень извращенно.  Он не хочет помнить, как любили в 41 во Львове всем батальоном Нахтигаль, состоящим из чистокровных украинцев,   львовскую интеллигенцию, большая часть которой  была еврейской крови, а остальная другой. Как они начали полюбливать прямо на улице прохожих.  И там тоже были люди, которые говорили: Да что же вы делаете? Я же профессор лингвист, композитор, преподаватель ботаники.  Вы же меня должны знать, я вас в школе учил геометрии.  А теперь вы стали такой взрослый и   стрелять научились, но  меня же вы знаете, да?

И это я еще не говорю про весь список,оглашенный в Нюрнберге, где кого и как любили, в каких учреждениях.

 И почему-то так получилось, что я про это помню, А Макаревич решил забыть. И выходит на митинг против войны, которой сегодня еще нет. И которую  пока еще пытаются предотвратить. И ему, Макаревичу, и его компании, фашистская хунта в Раде аплодирует стоя.

А я тут  не могу. Не могу с ним выйти и встать рядом, хотя я тоже за миру мир, но за какой-то другой. Не могу ему аплодировать стоя, потому что я его презираю за то,что он не хочет помнить. И за то, что он меня не уважает с моей памятью  и с моими чувствами. И мои чувства не допускают, что можно не считаться с мнением населения полуострова Крым, которое  хочет жить.     А у Макаревича его чувства допускают, что можно это население отдать на растерзание  нацистам.   А может он и сам бы того...  Зачистил их от греха, чтобы не мешали ему тут дальше жизнью наслаждаться?
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments